Петровец Дмитрий Анатольевич
Педагог дополнительного образования
Вот они. Настоящие герои тундры. Настоящие люди. Это оленеводы нашего Севера. Но какого это — жить в тундре? Не «на природе» в палатке выходного дня. А жить. По-настоящему. Где градусник опускается так низко, что цифры на нём просто сдаются. Здесь нет кнопки «пуск» на твоём утре. Твой рассвет — это дыхание оленя в морозном воздухе. Твой дом — это ветер, который знает каждую щель в чуме. Твоя связь с миром — не вайфай, а звук каслания (оленьей упряжки) по насту. Олень здесь — это всё. Еда. Строганина из свежей нерпы или оленина — это не гастрономический тренд, это жизнь. Это белок, который греет изнутри. Одежда. Кухлянка из оленьих шкур — это «Гуччи» и «Canada Goose» в одном флаконе, только в сотню раз теплее. И пахнет она не магазином, а жизнью. Транспорт. Ни один снегоход не заменит оленя на разведённом льду или в пургу, когда видимость — ноль. Олень чувствует трещины под снегом. Он чувствует дорогу домой. Какого это — без благ цивилизации? Нет розеток. Нет горячего душа каждое утро. Ты забываешь звук городского шума, но начинаешь слышать, как растёт мох ягель под снегом. Здесь ты перестаёшь быть «потребителем». Ты становишься частью круговорота. Взять можешь ровно столько, сколько нужно, чтобы выжить. И ни кусочка лишнего — тундра не прощает жадности. А ещё здесь абсолютная тишина. Такая, что звенит в ушах. И в этой тишине ты понимаешь главное: ты не один. Рядом — олень. Тяжело дышит, копытит снег в поисках еды. Собаки сворачиваются в клубок у входа. И твоя жизнь зависит от их жизни. Это не «хозяин и животное». Это одно целое. Это страшно? Да. В пургу, когда завывает колыбель Севера, страшно даже старой собаке. Это свободно? Как нигде. Ты не принадлежишь ипотеке, дэдлайнам и чужому мнению. Ты принадлежишь звёздам, льду и бескрайнему небу. P.S. Написав этот пост, я грею руки о кружку чая в тёплой квартире. А где-то в тундре сейчас кочует табун. Просто чтобы выжить. Просто чтобы быть.
К списку участников
